Из письма матери по поводу главы «"Правые" и "левые" — кто они...»:

«Очень хотела бы обратиться к психотерапевту со своим несчастьем или даже трагедией для меня. У меня растет сын, ему скоро будет тринадцать лет. Воспитываю сама, без отца, с дедушкой и бабушкой. Родился сын здоровым, развивался нормально, даже опережал своих сверстников. В 8 месяцев стоял, в 10 месяцев начал ходить, в год уже почти все говорил. Но почему-то не было страха перед водой, высотой, огнем. Он не понимал слова «нельзя».

В пять с половиной лет начал посещать садик; воспитатели на него не жаловались. В этом возрасте был очень общительный, имел много друзей, некоторых — даже старше себя. Был очень жизнерадостный, много говорил, шутил, очень любил смотреть фильмы, смотрел все подряд.

В семь-восемь лет очень хорошо занимался: память, хорошая, но усидчивости у него не было. Составлял режим дня, но не выполнял и по утрам всегда просыпался со слезами. Спать ложился всегда поздно и когда лежал, постоянно двигал ногами (изменял положение). А когда засыпал, эти движения прекращались.

С первого по третий класс занимался хорошо, но усидчивости не было, постоянно вертелся, кусал ручку, был рассеянный, писал некрасиво. Конечно, ругала его, требовала писать лучше, но ничего не изменялось. Кроме меня его постоянно дергала бабушка: не бери, не прыгай, не бегай, сядь спокойно. С третьего класса начал посещать много кружков, но долго ни в одном не задерживался. Если начал что-то делать, то не доделывал до конца, сердился, плакал — и все прекращал. И вот три года назад, в мае, ему сделали операцию (киста), в конце апреля его покусала собака, в июне сломал руку, в августе ушиб ногу. А в конце августа пришел с речки и говорит мне, что ему плохо. Как плохо, что — я не расспросила, помню только, измерила температуру, она была 37,2. Может быть, перегрелся? Как сейчас помню, у него были очень грустные глаза.

А в сентябре, когда пошел в школу, я заметила, что он не берется руками за ручки дверей. И руки часто вытирал. А однажды звонит мне на работу и говорит: «Мама, я вроде как с ума сошел... Был в городе, купил мороженое и ел, а старая бабка, некрасивая, спросила, сколько стоит мороженое. Ну, я ей ответил и потом бросил мороженое: почему-то подумалось, что она его отравит и заколдует. А теперь мне мороженого жалко». А еще вот такой момент. Вечером сели пить чай, а он мне говорит: «Мне сахару побольше». Я ему ответила: «Не надо слишком много сладкого, а то будет сахарный диабет». Он тут же вздрогнул, задрожал, заплакал и говорит: «Ой, мамочка, у меня, наверное, сахарный диабет!» Я обратилась к врачам, они направили в Харьков, где он месяц пролежал в психиатрической больнице. В это время умер его дедушка, и родственники настояли привезти его на похороны. Я до сих пор ругаю себя, что сделала это. Когда ему дали нести дедушкины награды, он почувствовал себя плохо: начала подниматься вверх правая рука, а потом у него начались вроде бы как судороги, но я таких никогда не видела (я сама медсестра). Лежать ровно он не мог, ему сводило ноги к туловищу. Сознание у него полностью сохранялось: он все подпрыгивал на месте, бегал по комнате и говорил: «Мне бегать хочется». Потом я вызвала «скорую», и когда она подъехала, он сразу замолчал. Ему сделали укол, и он успокоился. Лечащая врач говорила, что это от галоперидола, но когда я его забирала из больницы утром, таблеток ему не давали.

На страницу: [1] [2] [3] [4]