Недавно в одной из телевизионных программ был показан выдающийся эстрадный маг современности Дэвид Копперфильд. Ничего не скажешь — и самолет у него исчезает, и статуя Свободы, и сквозь Китайскую стену он проходит, а уж распутать все узлы, чтобы не упасть на пики внизу, — проще простого. Талантливый человек Дэвид Копперфильд! Научился прятать, скрывать от окружающих, делать невидимым то, что мы плохо видим или не хотим видеть вообще. И спрятать может любого человека, и растворить в пространстве, времени так, что его как бы и нет.

А если представить другой феномен: есть кто-то, вроде человек, вроде индивидуум, а четкости нет, не воспринимаем мы его как нечто обособленное, отличное от нас, и вот он начинает образовываться, крутиться как трансформер и превращается в конце концов в индивидуальность — существо определенное и отличное от нас, да и достойное восхищения. Не только наяву, но и во сне могут происходить подобные метаморфозы, когда вдруг начинают говорить на каком-то непонятном и для специалистов ранее неизвестном языке. Или знаменитые случаи раздвоения личности: человек как бы существует в двух ипостасях, и то одна верх берет, то другая.

А раскрытие словно ни с того ни с сего резервных творческих возможностей человека после сильного потрясения — испуга, переживания, падения! Наконец, особый, необычный путь нам может быть указан и чьим-нибудь перстом — напутствием, одобрением, вселением веры.

Все мы растем, меняемся, и наивно считать, что раз и навсегда должны сохранять заданную природой сущность. Время, события, жизнь накладывают неизгладимую печать на наши переживания, чувства, потребности, формируя индивидуально неповторимый образ характера и личности. Более того, человек из весьма несовершенного превращается в более или менее позитивную личность, с большим чувством самоприятия и самоуважения. Гадкий утенок становится лебедем. Бывает и наоборот — становимся все более мрачными, подозрительными и агрессивно-недружелюбными. «Жизнь таковым сделала», — говорим при этом. Тем не менее не все меняется, есть и постоянство вида и рода, его своеобразие, индивидуальность, иначе говоря — типология. Скажем, темперамент — довольно устойчивое образование, и медицине неизвестны случаи, чтобы из природно исходного флегматика развился холерик или наоборот. Однако и здесь не все так просто, как в теории. Некоторые люди с возрастом явно становятся более живыми, активными, то есть менее флегматичными. Другие с годами остепеняются, уже не срываются стремглав с места, более рассудительны, могут больше ждать, что раньше было невозможно. Они, значит, менее холеричны. В результате сангвиников становится все больше, что и отмечается как преобладающий феномен во взрослой популяции. Спросим себя: а всегда ли это происходит само собой, безболезненно? К сожалению, не всегда, подтверждением чему служит обращение к психологам и врачам. В детстве это наиболее заметно. Ребенок более чем активный, энергичный, не посидит ни минуты, вечно в движении, так что родители с флегматическим темпераментом только руки разводят, если не раздражаются и не пытаются воевать с иным темпераментом ребенка постоянными ограничениями, запретами и наказаниями. Война миров, в данном случае — темпераментов, проявляется, как мы знаем, упрямством, негативизмом, капризами или пирровой победой родителей — ребенок сник, затормозился на время, затем стал еще более возбудимым и гиперактивным, явно «без тормозов». Да и повторяющиеся подергивания мышц лица и тела — тики — появились, а то и двигательная расторможенность в целом. Возникло нервное расстройство, и ребенок не только не стал холериком, а скорее дважды холериком, и имя этому — невроз.

Противоположная ситуация. Ребенок — флегматик от природы, такой уж неторопливый, увалень даже, трудно раскачать, зато после не остановить. Родители-холерики не могут ждать ни минуты, спешат, торопят, подстегивают, стимулируют. Словно бич надсмотрщика, нависли над дитятей родительское нетерпение, угрозы, осуждение и мораль. И вместо более активного мы видим все более медлительного, инертного, вялого, копушу. Опять болезнь в виде невротического торможения. Часто в данном варианте наблюдается энурез. Еще бы, ребенок так устает днем от бесчисленных понуканий, что спит ночью, как говорят, без задних ног, чрезмерно глубоко, не ощущая нормальный позыв на мочеиспускание, если даже он и возникает.

На страницу: [1] [2] [3]