Случай второй. Девочка (7 лет) быстро уставала, была крайне невнимательна и медлительна во время приготовления уроков, испытывала множество страхов, постоянно вертела что-либо в руках. Перенесла ряд психических потрясений (ясли, больница без матери, удаление аденоидов). В школу пошла с желанием, но уже к концу второй четверти стали нарастать указанные явления. Ларчик открывался просто. Оба левополушарно ориентированные родители-инженеры контролировали каждую оценку: мать сидела рядом при выполнении уроков, при малейшей ошибке заставляла все переписывать. Особенно попадало девочке за невысокие (с точки зрения родителей!) успехи по математике. Чем больше было давление взрослых, тем чаще девочка пропускала буквы, не могла быстро считать и запоминать текст, отвлекалась на занятиях и вертела что-либо в руках. Анализ: заостренная в результате предшествующей психической травматизации и отчасти заторможенная в настоящем активность правого, ведущего, полушария вступила в противоречие с интенсивными, максималистски запредельными («левополушарными») требованиями родителей. Возникла своего рода «сшибка», приведшая к быстрой перегрузке левого полушария, что выразилось в отвлекаемости, невнимательности, то есть своего рода защитной реакции. Только после той или иной временной передышки левое полушарие может достаточно активно перерабатывать информацию, поступающую из правого. Таким образом, ругать за невнимательность, в лучшем случае, бесполезно, гораздо эффективнее — уменьшить чрезмерный объем требований.

Случай третий. Мальчик (7 лет) был уже с первых лет жизни нервно ослаблен, часто болел. Когда ему исполнилось три года, мать развелась с отцом, который принадлежал к артистической среде, часто менял место работы. Конфликты прекратились, мать и отец занялись собой. А за воспитание дружно взялись пятеро проживающих в семье взрослых. Активному от природы мальчику не разрешалось играть, громко смеяться, шуметь. Зато его усердно заставляли заниматься английским языком и музыкой. Неудивительно, что в детском саду и школе он предпочитал дружить с ребятами — нарушителями дисциплины. Ему нравились их непосредственность, свобода действий, умение идти на риск и самостоятельно преодолевать препятствия. В школу он пошел с шести лет и сразу был «замечен» молодой, но более чем принципиальной учительницей. Чем строже она действовала, тем он становился непоседливее, подвижнее, не мог сосредоточиться. В первом классе писал грязно, с ошибками, а по математике едва сводил концы с концами. Несколько раз убегал из дома, оправдываясь потом поиском знакомых сверстников. Так как положение все ухудшалось, а учительница грозила оставить его в первом классе на второй год, мать обратилась к нам за помощью. Анализ: похожий на отца мальчик лишен общения с ним, так же, как заботы и любви матери. Роль родителей выполняют бабушка, дедушка и другие взрослые. Они еще до школы перегрузили информацией левое полушарие у правополушарного, художественно одаренного мальчика (хорошо лепит, рисует, имеет абсолютный слух). Перегрузка становится заметнее в школе — отсюда и побеги. Побеги эти, можно сказать, естественны: они дают временную разрядку накопившегося в левом полушарии напряжения и «подзаряжают» блокированную активность правого полушария. Поток подобных примеров может быть бесконечным. Сделаем общий для рассмотренных случаев вывод: чтобы устранить искусственно вызванный дисбаланс в работе больших полушарий мозга, надо уменьшить воспитательную перегрузку, соотнести стремление взрослых приучить ребенка к правильному поведению с его возрастными возможностями. А одновременно — открыть широкую дорогу непосредственной эмоциональной и игровой активности детей. Тогда, подобно рекам, текущим своим естественным руслом, полушария мозга начинают работать в наиболее оптимальном для них режиме.

На страницу: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8]