Так наш страдалец превратился в своего рода эмоциональную сироту при существующих родителях. И дом стал для него не домом, а холодным казарменным учреждением. К несчастью, ему еще не повезло с молодой, только что окончившей училище воспитательницей, которая не любила детей, будучи незрелой и неопытной, постоянно кричала на них и наказывала. Мать же сама от перегрузки — работа, двое детей и строптивый, требовательный муж — заболела неврозом, что повысило ее возбудимость и беспокойство. Все в сыне раздражало: то, что не такой, каким хотела его видеть, что слаб, беспомощен, капризен и боязлив. В минуты раздражения била его ложкой, а отчим, по ее жалобам, — ремнем. Стоило ли удивляться, что мальчик терял свою ак тивность, затормаживался, был плаксивым, боящимся и, одновременно, приставучим, по мнению матери, то есть требовал к себе внимания и ласки, которые в семье никто не мог оказать. Напротив, взрослые начали «войну» с его грызением ногтей и сосанием пальца, а мы уже знаем, что ребенок пытается снять таким образом избыток внутреннего напряжения и беспокойства. В четыре года ему удалили аденоиды, перенес он это крайне болезненно, как своего рода наказание со стороны взрослых. Теперь нам понятны его страхи и то, что скрывается за образами Бабы Яги, Кощея и Змея Горыныча, как и его несчастная судьба в целом.

В другом наблюдении мальчик семи лет, также с неврозом страха, был нервно ослаблен до такой степени, что непроизвольно мочился днем и ночью. У отца также был энурез в детстве. Несмотря на свой меланхолический темперамент, отец мог временами вспыхивать и быть крайне жестоким к окружающим. Мать, наоборот, холерик по темпераменту, обладает гиперсоциальными чертами характера, сугубо рациональна и практична во всем, как сейчас говорят, деловая женщина, по профессии инженер. Рожала она также студенткой, во время беременности сдала две сессии, о самой беременности узнала случайно по кровотечению, думая вначале, что это месячные. Оказался угрожающий выкидыш. Мальчик родился недоношенным, крикливым и беспокойным, перепутавшим день с ночью. Еще до года перенес операции по поводу панариция и пупочной грыжи. Но развивался быстро, хотя и говорил косноязычно. В один год восемь месяцев перенес сильный аффект, потрясение при попытке отдать его в ясли, сразу заболел, а в два года был произведен парацентез — крайне болезненный прокол барабанной перепонки при очередном отите.

Мать и отец постоянно ссорились между собой, мать отдала бразды правления и уход за сыном уже достаточно пожилой и больной бабушке. Сама же мать была повышенно, если не сказать психопатически, требовательной и принципиальной к сыну, помыкала им как хотела. Развод родителей произошел, когда ему было шесть лет, встречи с отцом были запрещены, и тут же мальчика отдали в английскую школу, чтобы «был при деле». Не успел начать учиться, как в семье появился строгий и не терпящий возражений отчим. Все принялись дружно контролировать уроки и «выжимать» оценки, наказывая за невнимательность и заторможенность, то есть, по существу, за признаки заболевания.

В итоге мальчик боялся отвечать в школе, подымать руку, по ночам вскакивал в страхе, часто плакал и расстраивался, легко смущался и терялся в новой обстановке, не мог постоять за себя. Утром вставал в плохом, подавленном настроении, со словами: «Я устал, я не хочу». Ночью же ему снились страшные сны: ходячие телевизоры хотят его уничтожить. Телевизоры — это источники информационно-негативного программирования со стороны матери и отчима, которые уничтожили «я» мальчика, его самобытность. Временами у него опускались руки от неудач: «Я не умею, я не буду» — и появлялось отчаяние: «Мое детство кончается, у меня все было, а дальше я уже буду взрослым, и умирать пора».

Недаром он очень боялся Скелета. У него пропало детство, которого не было, и вернуть его — наш долг и наша задача.

Так что страхи — это очень серьезно, и нам, взрослым, нужно как можно более чутко относиться к переживаниям детей, особенно при их повышенной рани мости, беззащитности и нервности. Не все родители могут измениться, но хотя бы покаяться и меньше травмировать детей — нет ничего более святого на этом свете.

На страницу: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7]